— А!… — злорадно пропел Казин. — Проняло? Это тебе не по космосу проклажаться. Распутица хлипких не любит. Давай руку, что ли…

В один рывок выдернул хлюпика, поставив рядом с собой на дрожащей гусенице.

— Как же тебя угораздило засесть?

— Я мнить не смел, что здесь столько жидкофазных систем, — заоправдывался болотноцветный. — Подобного рода суспензии чрезвычайно раритетны во Вселенной, вот мой астромобиль и забух.

— Трансце… — начал было Казин, но вовремя понял, что зелененький, пожалуй, знает слова и похлеще, и потому сразу перешел к делу:

— Муровину твою, выходит, тоже вытаскивать надо?

— Надо! — с готовностью закивал собеседник.

— А платить чем будешь? — на этот раз Казин твердо решил выгоду не упускать.

— Там договоримся, — уклончиво пообещал космопланетчик.

Подобные увертки с Олегом не проходили никогда. Если уж речь зашла о деньгах, дожимать партнера нужно вплоть до шороха бумажек.

— Как договоримся, так и вытащу. — Казин распахнул дверцу кабины. — Я покудова лотки довезу и сброшу, а ты соображай. Здесь будешь думать или в кабину полезешь?

Инопланетянин очень по-человечески вздохнул и полез в кабину.

Лехи и Вохи на объекте, конечно, не было, поэтому Казину пришлось одному сгружать лотки: стропалить их по четыре за раз, что строго запрещалось правилами безопасности, стаскивать с пены, а потом снова сигать в грязь, чтобы отцепить крюки. Напрыгался вдоволь и твердо вознамерился слупить с инопланетчика семь шкур. Все это время зеленоватый сидел в кабине и, не мигая, разглядывал своего спасителя.

— Тебя как зовут-то? — поинтересовался Казин, счищая в последний раз глиняные пудовики о край гусеницы.

— Син, — дзинькнул пришелец, так что непонятно, имя было произнесено, должность во Вселенной или попросту — все они сины, и любого зеленомордого так звать можно.

— Понятненько… — протянул Казин. — Блудный син, значит.